Я видел огненные знаки Чудес, рожденных на заре. Я вышел -- пламенные маки Сложить на горном алтаре.
Со мною утро в дымных ризах Кадило в голубую твердь, И на уступах, на карнизах Бездымно испарялась смерть.
Дремали розовые башни, Курились росы в вышине. Какой-то призрак -- сон вчерашний -- Кривлялся в голубом окне.
Еще мерцал вечерний хаос -- Восторг, достигший торжества, -- Но всё, что в пурпур облекалось, Шептало белые слова.
И жизнь казалась смутной тайной... Что́ в утре раннем, полном сна, Я вскрыл, мудрец необычайный, Чья усмехнулась глубина?
Там, на горах, белели виллы, Алели розы в цепком сне. И тайна смутно нисходила Чертой, в горах неясной мне.
О, как в горах был воздух кроток! Из парка бешено взывал И спорил с грохотом пролеток Веками стиснутый хорал.
Там -- к исцеляющим истокам Увечных кресла повлеклись, Там -- в парке, на лугу широком, Захлопал мяч и lawn-tennis;
Там -- нить железная гудела, И поезда вверху, внизу Вонзали пламенное тело В расплавленную бирюзу.
И в двери, в окна пыльных зданий Врывался крик продавщика Гвоздик и лилий, роз и тканей, И cartes postales, и kodak’а.
Я понял; шествие открыто, -- Узор явлений стал знаком. Но было смутно, было слито, Терялось в небе голубом.
Она сходила в час веселый На городскую суету. И тихо возгорались долы, Приемля горную мечту...
И в диком треске, в зыбком гуле День уползал, как сонный змей... Там счастью в очи не взглянули Миллионы сумрачных людей.
Ее огнем, ее Вечерней Один дышал я на горе, А город грохотал безмерней На возрастающей заре.
Я шел свободный, утоленный... А день в померкшей синеве Еще вздыхал, завороженный, И ро́сы прятались в траве.
Они сверкнут заутра снова, И встанет Горная -- средь роз, У склона дымно-голубого, В сияньи золотых волос...
Cookies on Poetry Cove