Что́ сделали из берега морского Гуляющие модницы и франты? Наставили столов, дымят, жуют, Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу,
Угрюмо хохоча и заражая Соленый воздух сплетнями. Потом Погонщики вывозят их в кибитках, Кокетливо закрытых парусиной,
На мелководье. Там, переменив Забавные тальеры и мундиры На легкие купальные костюмы, И дряблость мускулов и гру́дей обнажив,
Они, визжа, влезают в воду. Шарят Неловкими ногами дно. Кричат, Стараясь показать, что веселятся. А там -- закат из неба сотворил
Глубокий многоцветный кубок. Руки Одна заря закинула к другой, И сестры двух небес прядут один -- То розовый, то голубой туман.
И в море утопающая туча В предсмертном гневе мечет из очей То красные, то синие огни. И с длинного, протянутого в море,
Подгнившего, сереющего мола, Прочтя все надписи: «Навек с тобой», «Здесь были Коля с Катей», «Диодор Иеромонах и послушник Исидор
Здесь были. Дивны божии дела», -- Прочтя все надписи, выходим в море В пузатой и смешной моторной лодке. Бензин пыхтит и пахнет. Два крыла
Бегут в воде за нами. Вьется быстрый след, И, обогнув скучающих на пляже, Рыбачьи лодки, узкий мыс, маяк, Мы выбегаем многоцветной рябью
В просторную ласкающую соль. На горизонте, за спиной, далёко Безмолвным заревом стоит пожар. Рыбачий Вольный остров распростерт
В воде, как плоская спина морского Животного. А впереди, вдали -- Огни судов и сноп лучей бродячих Прожектора таможенного судна.
И мы уходим в голубой туман. Косым углом торчат над морем вехи, Метелками фарватер оградив, И далеко́ -- от вехи и до вехи --
Рыбачьих шхун маячат паруса... Над морем -- штиль. Под всеми парусами Стоит красавица -- морская яхта. На тонкой мачте -- маленький фонарь,
Что камень драгоценной фероньеры, Горит над матовым челом небес. На острогрудой, в полной тишине, В причудливых сплетениях снастей,
Сидят, скрестивши руки, люди в светлых Панамах, сдвинутых на строгие черты. А посреди, у самой мачты, молча, Стоит матрос, весь темный, и глядит.
Мы огибаем яхту, как прилично, И вежливо и тихо говорит Один из нас: «Хотите на буксир?» И с важной простотой нам отвечает
Суровый голос: «Нет. Благодарю». И, снова обогнув их, мы глядим С молитвенной и полною душою На тихо уходящий силуэт
Красавицы под всеми парусами... На драгоценный камень фероньеры, Горящий в смуглых сумерках чела.
Cookies on Poetry Cove