Целый год не дрожало окно,
Не звенела тяжелая дверь;
Всё забылось -- забылось давно,
И она отворилась теперь.
Суетились, поспешно крестясь...
Выносили серебряный гроб...
И старуха, за ручку держась,
Спотыкалась о снежный сугроб.
Равнодушные лица толпы,
Любопытных соседей набег...
И кругом протоптали тропы́,
Осквернив целомудренный снег.
Но, ложась в снеговую постель,
Услыхал заключенный в гробу,
Как вдали запевала метель,
К небесам подымая трубу.