И я провел безумный год У шлейфа черного. За муки, За дни терзаний и невзгод Моих волос касались руки,
Смотрели темные глаза, Дышала синяя гроза. И я смотрю. И синим кругом Мои глаза обведены.
Она зовет печальным другом. Она рассказывает сны. И в темный вечер, в долгий вечер За окнами кружится ветер.
Потом она кончает прясть И тихо складывает пряжу. И перешла за третью стражу Моя нерадостная страсть.
Смотрю. Целую черный волос, И в сердце льется темный голос. Так провожу я ночи, дни У шлейфа девы, в тихой зале.
В камине умерли огни, В окне быстрее заплясали Снежинки быстрые -- и вот Она встает. Она уйдет.
Она завязывает туго Свой черный шелковый платок, В последний раз ласкает друга, Бросая ласковый намек,
Идет... Ее движенья быстры, В очах, тускнея, гаснут искры. И я прислушиваюсь к стуку Стеклянной двери вдалеке,
И к замирающему звуку Углей в потухшем камельке... Потом -- опять бросаюсь к двери, Бегу за ней... -- В морозном сквере
Вздыхает по дорожкам ночь. Она тихонько огибает За клумбой клумбу; отступает; То подойдет, то прянет прочь...
И дальний шум почти не слышен, И город спит, морозно пышен... Лишь в воздухе морозном -- гулко Звенят шаги. Я узнаю
В неверном свете переулка Мою прекрасную змею: Она ползет из света в светы, И вьется шлейф, как хвост кометы...
И, настигая, с новым жаром Шепчу ей нежные слова, Опять кружи́тся голова... Далеким озарен пожаром,
Я перед ней, как дикий зверь... Стучит зевающая дверь, -- И, словно в бездну, в лоно ночи Вступаем мы... Подъем наш крут...
И бред. И мрак. Сияют очи. На плечи волосы текут Волной свинца -- чернее мрака... О, ночь мучительного брака!..
Мятеж мгновений. Яркий сон. Напрасных бешенство объятий, -- И звонкий утренний трезвон: Толпятся ангельские рати
За плотной завесой окна, Но с нами ночь -- буйна, хмельна... Да! с нами ночь! И новой властью Дневная ночь объемлет нас,
Чтобы мучительною страстью День обессиленный погас, -- И долгие часы над нами Она звенит и бьет крылами...
И снова вечер...
Cookies on Poetry Cove