Там -- в улице стоял какой-то дом,
И лестница крутая в тьму водила.
Там открывалась дверь, звеня стеклом,
Свет выбегал, -- и снова тьма бродила.
Там в сумерках белел дверной навес
Под вывеской «Цветы», прикре́плен болтом.
Там гул шагов терялся и исчез
На лестнице -- при свете лампы жолтом.
Там наверху окно смотрело вниз,
Завешанное неподвижной шторой,
И, словно лоб наморщенный, карниз
Гримасу придавал стене -- и взоры...
Там, в сумерках, дрожал в окошках свет,
И было пенье, музыка и танцы.
А с улицы -- ни слов, ни звуков нет, --
И только стекол выступали глянцы.
По лестнице над сумрачным двором
Мелькала тень, и лампа чуть светила.
Вдруг открывалась дверь, звеня стеклом,
Свет выбегал, и снова тьма бродила.