Тебе ли, Муз Питомец юный,
Томить печалью звучны струны,
Чело под скукою клонить?
Прожив три люстра с половиной,
Полет забывши соколиной,
Оледенить себя судьбиной!
Поэту ль малодушным быть?
Бесспорно, что не в нашей воле
Быть счастливыми в сей юдоле;
Но можно менее страдать
В оковах грусти бесполезной;
Поверь мне в этом, друг любезной:
Возможно жезл судьбы железной
Терпением перековать.
Не вечно ветр в долинах воет,
Не век Перун крылатый роет
Гранитну цепь Кавказских гор;
Почто же волею своею
Страдать подобно Прометею,
Топтать веселия Лилею,
Печалью свой туманить взор?
Конечно, кто избег кручины!
От ней ни юность, ни седины,
Ни сан, ни род не защитят,--
Везде ее проникнут жалы,
И часто пиршества бокалы
Вздыханья царские струят.
Но ах! Чему тоска поможет?
Она шипы на розах множит,
В пыл жизни чувства холодит;
Нам радости даны часами,
Но грусть свинцовыми крылами
Вперед нас двигает годами;
А невозвратна жизнь -- летит.
Друг! Примирись с самим собою,
Престань печальною мечтою
Болезнь сердечну пробуждать;
Пусть Зефир дружбы с новой силой
Развеет мрак души унылой,
Путь жизни бог Цитеры милой
Забав цветами будет стлать.
Последуй дружества совету:
Поставь лишь радости за мету,
А скуку на ветер пускай;
То с чашей нектара златою,
То граций с резвою толпою
Спеши знакомою тропою
И в счастьи счастье воспевай!