Престол немого разрушенья, Жилище мертвой тишины! Где среди мрака и истленья Текут свинцовы время дни;
Где алчный зев его пространный Столпы поверженны грызет И ржавую печать на камни И горды мраморы кладет.
На башнях, желтым мхом покрытых, В окошке тоший вран сидит, Над ним, на шпицах изогнутых, Разбитый флюгер ветр вертит
И скрыпом томным наполняет Сырой, глухостенящий свод, Седой где филин лишь летает И птица нощи гнезда вьет.
Где токи мутные струятся Покрытой плесенью воды, Змеи в расщелинах гнездятся И ищут тьмы средь темноты;
Светило дневно не дерзает Расторгнуть мглу навислых стен: Там с страхом смерти обитает Гробовой нощи черна тень.
Зверь дикий, из лесов дремучих, Вкруг утлых бродит пней; Подъяв главу в тернах колючих, Блеск кажет огненных очей.
Близ каменных оград поникших Лежат остатки его жертв; Трупы и кости полусгнивши Красноголовый точит червь.
Ворота тяжкие, широки, С железных крючьев сорваны; Дубовы вереи высоки К падению наклонены.
Не прийдет боле в зной полдневный Под ними странник отдохнуть: Он зрит развалин вид плачевный И с скорбью продолжает путь.
Тропинки все травой покрыты, Крапивой окна заросли, Плющом колонны перевиты Лежат разбиты на земли.
О, как ужасен час вечерний! Сей медленно идущий час! В туманные здесь дни осенни, Когда с ним бурь несется глас!
Уже, внимая глас сей грозный, Текущий со хребта холмов, Шумит, клонясь, тростник болотный Во глубине окружных рвов.
Древа, возникши на чертогах, Роняют сучья и листы, Дрожат на крыльцах и порогах, Качаясь, желтые кусты.
В разверсты двери ветер дует И воет с галками в трубе, В эфире облако волнует, Мча громы, молньи на себе;
Развеять ветхо зданье грозит, Тес, черепицы с кровли рвет; Кирпич, как легкий пух, разносит И в трещинах, ярясь, ревет.
Вдали там бор, трясясь, синеет, Катится гул его в полях, Катится -- и едва уж млеет На отдаленнейших горах.
Напрасно светлый шар сребристый Стремится выскользнуть из туч; Дождливы облака и мглисты Глотают каждый кроткий луч.
А здесь!.. Все чувства цепенеют -- То стынет кровь, то вдруг кипит. Глаза раскрыться в тьме не смеют, Везде, на всем могилы вид.
Не призраки ль одни витают Среди руин теперь в глуши? Не ваши ль тени здесь блуждают, О человечества бичи!
Не вы ль дрожащими стопами Скитаетесь в вечерний час, Звуча железными цепями, Что Тартар возложил на вас?
Не ваши ль песни сокрушенны В разностенящих голосах, Мешаясь с свистом бурь смятенным, Наводят трепет в сих местах?
Ах, нет! обитель здесь покоя, -- Ничтожность в наготе своей. Где слава мудреца? Героя? И всех дышавших тут людей?..
Давно, давно они сокрылись, Как легки утренни мечты; И храмы в прах преобратились, А их -- погибли и следы.
О суета! тиран душ слабых, Блаженства ложного предмет, Мучитель бедных и богатых, Причина горестей и бед!
К тебе от всех текут рекою Несчетны приношенья в дар; Но зри -- се! тленности рукою Попран, повержен твой алтарь.
Упали зданья горделивы, Тобой подъяты к небесам, Как волны падают игривы, Взнесясь к кремнистым берегам.
Сюда придите научаться, О человеки! как сносить: Гордец -- чтобы не возвышаться, Несчастный -- слез чтобы не лить.
Беды и счастие не вечность: Предел им также положен; Сразит их время скоротечность, Преобратит всё в прах и тлен.
Проснитесь, существа надменны; Лишь шаг -- и вы поглощены; Утешьтесь, горестью пронзенны! Лишь шаг -- и вы... и все равны!
Cookies on Poetry Cove