Как в кованной клетке дубравная птица,
Все жажду я, грустный, свободного дня.
Напрасно мне блещут приветные лица,
И добрые люди ласкают меня:
Мне тяжко встречаться с улыбкою ясной;
Мне больно смотреть, как играет заря;
Нет, милые люди, напрасно, напрасно
Хотите вы сделать ручным дикаря!
Вы сами видали, как странно и тщетно,
Скрывая унынье, притворствовал я,
Как в обществе чинном и стройном заметна
Глухая, лесная природа моя.
Природа была мне в притворстве уликой:
Впиваясь в ее вековую красу,
Я рос на раздольях Карелии дикой,
Над озером бурным, в угрюмом лесу.
Со мной вы расстались, деревья родные!
Я помню, в минуты прощальной поры
Как слезы катились у вас смоляные
Живым янтарем из-под темной коры,
Как вы мне, сгибаясь, главами кивали.
Даря свой последний, унылый привет,
Как ваши мне листья по ветру шептали:
«Куда ты уходишь? -- Там счастия нет».
О, я разорвал бы печали завесу,
Забытою жизнью дохнул бы вполне, --
Лишь дайте мне лесу, дремучего лесу!
Отдайте лишь волю широкую мне,
Где б мог я по-своему горе размыкать,
Объятья природе опять распахнуть,
И праздно бродящую радость закликать
На миг перепутья в отверстую грудь!