Как привяжется, как прилепится К уму-разуму думка праздная, Мысль докучная в мозг твой вцепится И клюет его, неотвязная,
И подобная птице-ворону Так и каркает в самом темени: Норовлю от ней как бы в сторону, Говорю: «Пусти! Нету времени.
День рабочий мне начинается И кончается он заботою»; -- А несносная упирается: Я с тобой, дескать, поработаю!
И становится мне помехою, И с помехою той досадною, Что ни сделаю -- все с прорехою Иль с заплаткою неприглядною.
Вспомнишь прошлое: были случаи -- Сердце юное поразнежится, Забурлят в уме мысли жгучие, И одна из них в душу врежется
И займет она всю головушку -- Мысль про тайную ласку дружнюю, Аль про девушку, аль про вдовушку, Аль -- на грех-беду -- про замужнюю,
Да как жаркое сердце свяжется С этой думкою полюбовною -- Вся вселенная тебе кажется Софьей Павловной; Ольгой Львовною;
Всюду прелести совершенные, Всюду милые да прекрасные, Ненаглядные, незабвенные! В небе Лидии очи ясные
Во звездах тебе зажигаются, Ветерок звенит Маши голосом, Ветки дерева завиваются Насти локонов мягким волосом;
Стих горит в уме с рифмой бешеной -- Стих, откованный сердца молотом; На людей глядит, как помешанной; Мишуру дают -- платишь золотом.
Дело прошлое! Дело древности! Сколько дел моих ты расстроило! Сколько было там глупой ревности!.. Да с любовью-то хоть уж стоило
Побезумствовать, покуражиться; А теперь-то что? -- Словно старая Баба хилая, мысль привяжется Худощавая, сухопарая;
С теми ль встретишься, с кем ты водишься, -- Речь их сладкая -- мед малиновый, Ты ж словцо сказать не находишься! Как чурбан какой, пень осиновый,
С головой своей бесталанною Дураком стоишь, заминаешься, И на мысль свою окаянную Всеми силами ополчаешься;
Гонишь прочь ее речью грубою: «Вон из Питера! В подмосковную! Не сравню ж тебя я, беззубую, С Софьей Павловной, с Ольгой Львовною.
Отцепись же ты, сухопарая, Неотвязная, безотходная! Убирайся прочь, баба старая! Фекла Савишна ты негодная!»
Я гоню ее с криком, топотом, Не стихом кричу -- прозой рубленной, А она в ответ полушепотом: «Не узнал меня , мой возлюбленной!
А все та же я, только смолоду Я жила с тобой в женской прелести, Но прибавилось в жизни холоду -- И осунулись бабьи челюсти;
Целовать меня не потянешься, Счастья дать тебе не могущую, Да зато во мне не обманешься, Говорю тебе правду сущую,
И служу тебе верной парою, И угрюмая, и суровая, За тобой хожу бабой старою, А за мной идет баба новая:
В белизне она появляется, И суха, суха -- одни косточки, А идет она -- ухмыляется, А коса у ней вместо тросточки.
То не та коса благовонная, Что, обвитая лентой тонкою И тройным жгутом заплетенная, Гордо держится под гребенкою,
Что сушит, крушит сердце юноши, Что -- корона днем самопышная, А рассыплется до полуночи -- Покрывало сбрось: вещь излишняя!
Для двоих тут есть чем закутаться, Да останется -- сердцу ярому, Чем на век еще перепутаться И веревку вить мужу старому.
То не та коса! -- как свистящая Сабля острая, круто-гнутая, То коса всех кос, всекосящая; С той косой идет баба лютая.
Нет кудрей у ней -- нечем встряхивать, Голова у ней безволосая, Лишь косой вертеть да помахивать Любит бабушка та курносая».
Cookies on Poetry Cove