Казалось мне: довольно я томился.
Довольно мне, сказал я, милых петь!
Мой день любви навеки закатился --
И -- бог с ним! Пусть! Чего о нем жалеть?
Пришла пора степенного раздумья;
Довольно мне струной любви бренчать
И титулом торжественным безумья
Ребяческую глупость величать!
Заветных ласк вовек не удостоен,
Я начал жить без тайных сердца смут,
Бесстрастно-тверд, безрадостно-спокоен...
Что счастье? -- Вздор! -- Без счастия живут.
Я забывал минувшие страданья,
И молодость отправя в темну даль,
Я ей сказал: «прости» -- не «до свиданья!»
Нет, -- мне тебя, напрасная, не жаль.
Я оценил и тишь уединенья,
Отрадный сон и благодатный труд,
И в тайный час слезами вдохновенья
Я доливал мой жизненный сосуд.
Без бурого, мучительного пылу
Я созерцал все мира красоты
И тихую высматривал могилу, --
Венок и крест... и вдруг явилась ты!
И долго я упорствовал безмолвно,
Пред чувствами рассудка ставил грань,
И к сердцу я взвывал: ну, полно, полно!
Не стыдно ли? -- Уймися, перестань!
И холодом притворного бесстрастья
Я отвечал вниманью твоему;
Замкнув глаза перед улыбкой счастья,
Я все хотел не верить ничему.
И тщетно все: я трепетного сердца
Угомонить, усовестить не мог.
И тщетно все: под маскою безверца
Луч веры тлел и сказывался бог.