«Мчись, мой конь, мчись, мой конь, молодой, огневой!
Жизни вялой мы сбросили цепи.
Ты от дев городских друга к деве степной
Выноси чрез родимые степи!»
Конь кипучий бежит; бег и ровен и скор;
Быстрина седоку неприметна!
Тщетно хочет его упереться там взор.
Степь нагая кругом беспредметна.
Там над шапкой его только солнце горит,
Небо душной лежит пеленою;
А вокруг -- полный круг горизонта открыт,
И целуется небо с землею!
И из круга туда, поцелуи любя
Он торопит летучего друга...
Друг летит, он летит; -- а все видит себя
Посредине заветного круга.
Краткий миг -- ему час, длинный час -- ему миг:
Нечем всаднику время заметить;
Из груди у него дикий вырвался клик, --
Но и эхо не может ответить.
«Ты несешься ль, мой конь, иль на месте стоишь?»
Конь молчит -- и летит в бесконечность!
Безграничная даль, безответная тишь
Отражают, как в зеркале, вечность.
«Там она ждет меня! Там очей моих свет!»
Пламя чувства в груди пробежало;
Он у сердца спросил: «Я несусь или нет?»
«Ты несешься!» -- оно отвечало.
Но и в сердце обман. «Я лечу, как огонь,
Обниму тебя скоро, невеста».
Юный всадник мечтал, а измученный конь
Уж стоял -- и не трогался с места.