Кубки наполнены. Пена, как младость, Резвится шумно на гранях стекла. Други! Какая ж внезапная радость Нас на вакхический пир собрала?
Радость? -- О нет! Если б с горнего неба Луч ее в сердце случайно запал -- Прочь все напитки, хотя бы нам Геба Вышла поднесть олимпийский фиал!
Прочь! Не хотим! Оттолкнем ее дружно! Радостью дух наш да полнится весь! Двух упоений сердцу не нужно; Вкусу обидна преступная смесь.
Если ж кто может струей виноградной, Бурно -- кипящей и искристо -- хладной, Радость усилить и, грудь пламеня, Сердцу подбавить вящую сладость, --
Други! То бедная, жалкая радость; Радость такая -- горю родня. Кубки высокие, полны шипенья, Блещут, -- и круг умножается наш.
Други! Ужели в бедах утешенья Ищем мы ныне на празднике чаш? Нет! -- лютой горести зуб всегрызущий Душу терзал бы средь оргии пуще.
Духа в печали вино не свежит: Злая настигнет и злобно укусит, Если кто в битве с судьбиною трусит И малодушно за чашу бежит.
Сердцу покоя вином не воротишь: Горе увидишь и в самом вине; С каждою каплею горе проглотишь, Выпьешь до капли, а горе на дне.
Если ж кто в страхе над жизненным морем Дух врачевал свой кипучим клико, -- Други, поверьте, тот хвастал лишь горем, Скорби не знал, не страдал глубоко.
Нет! Мы не в радости, мы и не в горе Действуем видно в сем дружном соборе: Жизнь мы сухую сошлись окропить И потому равнодушно, спокойно,
Так, как мужам средь беседы пристойно, Будем степенно, обдуманно пить!
Cookies on Poetry Cove