Стих

Из слова железного он образован, Серебряной рифмы насечкой скреплен, В груди, как в горниле, проплавлен, прокован И в кладезе дум, как булат, закален,

И мерный, и звучный из сердца он вынут И с громом в мир божий, как молния, кинут. Трепещет и блещет, гремит и звенит, И тешит ребенка гремушкой созвучий,

И юноши душу надеждой кипучей И жаром мятежных страстей пламенит, И, лавой струясь по сердечным изгибам, Грудь ставит горою и волосы дыбом.

То крепкою мыслью, как грудью, вперед Он к гордому мужу навстречу идет И смелою думой на думы ответит, То грустно звуча о протекшем: "увы!» --

И к старцу влетев, на мгновенье осветит Предсмертные грезы седой головы. О тайнах ли сердца волшебно звучит он? Проникнут любовью и негой пропитан, --

К воспетой красе он отважно летит Полетом незримого мощного духа И крадется змеем к святилищу слуха, Где локон ее, извиваясь, дрожит;

Он тут, он ей в грудь залегает глубоко, И нежные перси тайком шевелит, А бедный поэт, отчужденный, далеко, В толпе незаметный, печальный стоит.

И вот -- на уста светлоокой царицы Стих пламенный принят с бездушной страницы; Он ею пропитан, и вновь, и опять, И сердце в ней ходит с утроенным стуком,

И снова живым, гармоническим звукам Дозволено эти уста целовать. Потом эти звуки, с участьем, с любовью, Прелестная шепчет, склонясь к изголовью...

Уснула... уста не сомкнулись... на них Под тайной завесой, в роскошном затишьи, Перерванный сном на крутом полустишьи, Уснул в упоеньи восторженный стих;

А труженник песен? -- Он чужд усыпленья; Не в силах глубокой тоски превозмочь, Он демоном страсти терзаем всю ночь, Измученный, бледный, в слезах вдохновенья.

Стих, вырванный с кровью из жизни певца! Ты весело рыщешь на поприще света. Блаженное чадо страдальца -- поэта! Творенье! За что ты счастливей творца?

Страшись! Пожираемой ревностью к деве, Поэт взнегодует и в творческом гневе Тебя разразит беспощадной рукой, Тебя он осудит на казнь и на муки,

Он гром твой рассыплет на мелкие звуки, И звуки развеет в пустыне глухой. Нет, детище сердца! не бойся угрозы: Руки на тебя не поднимет певец;

Пускай на тебя только сыплются розы -- Он бодро износит терновый венец, Пред роком не склонит главы злополучной -- Ты только будь счастлив, о стих громозвучной!

Готов он погибнуть -- ты только живи, Души его вестник, глашатай любви!