Как могущественна сила Черных глаз твоих, Адель! В них бесстрастия могила И блаженства колыбель.
Очи, очи -- обольщенье! Как чудесно вы могли Дать небесное значенье Цвету скорбному земли!
Прочь с лазурными глазами, Дева -- ангел! Ярче дня Ты блестишь, но у меня Ангел с черными очами.
Вы, кому любовь дано Пить очей в лазурной чаше, -- Будь лазурно небо ваше! У меня -- оно черно.
Вам -- кудрей руно златое, Други милые! Для вас Блещет пламя голубое В паре нежных, томных глаз:
Пир мой блещет в черном цвете, И во сне и наяву Я витаю в черном свете, Черным пламенем живу.
Пусть вас тешит жизни сладость В ярких красках и цветах: Мне мила, понятна радость Только в траурных очах.
Полдень катит волны света -- Для других все тени прочь, Предо мною все ж простерта Глаз Адели черна ночь.
Вот -- смотрю ей долго в очи, Взором в мраке их тону, Глубже, глубже -- там одну Вижу искру в бездне ночи.
Как блестящая чудна! То трепещет, то затихнет, То замрет, то пуще вспыхнет, Мило резвится она.
Искра неба в женском теле -- Я узнал тебя, узнал, Дивный блеск твой разгадал: Ты -- душа моей Адели!
Вот блестящая взвилась, Прихотливо поднялась, Прихотливо подлетела К паре черненьких очей
И умильно посмотрела В окна храмины своей; Тихо влагой в них плеснула, Тихо в глубь опять порхнула,
А на черные глаза Накатилась и блеснула, Как жемчужина, слеза. Вот и ночь. Средь этой ночи
Черноты ее черней, Дивно блещут черны очи Тайным пламенем страстей. Небо мраком обложило;
Дунул ветер; из-за туч Лунный вырезался луч И, упав на очи милой, На окате их живом
Брызнул мелким серебром. Девы грудь волнообразна, Ночь тиха, полна соблазна... Прочь, коварная мечта:
Нет, Адель, живи чиста! Не довольно ль любоваться На тебя, краса любви, И очами погружаться
В очи черные твои, Проницать в их мглу густую И высматривать в тиши Неба искру золотую,
Блестку ангельской души?
Cookies on Poetry Cove