Возвратись!

В поход мы рядились; все прихоти -- в пламень, А сабли на отпуск, коней на зерно; -- О, весело шаркать железом о камень И думать: вот скоро взыграет оно!

Вот скоро при взмахе блеснет и присвистнет! Где жизнь твоя, ратник? Была такова! Фонтанами влага багровая прыснет, Расколото сердце, в ногах голова!

А кони -- а кони -- я помню лихова! Казацкая прелесть; глаза -- два огня; Друзья любовались, и чаша донскова Ходила во здравье донского коня.

Он ратный сочлен мой, я мыслил порою, Я праведной чести с него не сниму: Пол-бремени пусть он разносит со мною, А славу добуду -- пол-славы ему!

Уже мы несли, снаряженные к брани, Родным и знакомым последний привет; Гремучие клики прощальных желаний Летели, как буря, за нами вослед.

Друзья мне сулили в чужбине крамольной За почестью почесть, кресты на кресты... О други, простите! -- Довольно! Довольно! А что не спросили: воротишься ль ты?

Наперстники славы -- мы дев покидали, Любимых красавиц родной стороны, И рыцарским жаром сердца трепетали Под медным, тяжелым убором войны.

«Прости!» -- прошептал я моей ненаглядной У ног ее брякнул предбитвенный меч; -- Смутилась -- и лепет волшебно-нескладный Сменил ее тихую, плавную речь.

Не общим желаньем она пламенела, -- Нет, заревом чувства ланиты зажглись; С последним лобзаньем в устах ее млело Одно только слово, одно: "возвратись!»

Чу! грянули трубы; колонны столпились, Радушно-покорны священному зву, Торжественно, дружно главы обнажились; Ружье на молитву, душа к божеству!

В глазах просияла, протеплилась вера, Небесною влагой намокли глаза: По длинным, по мшистым усам гренадера Украдкой сбежала красотка-слеза.

Вломились в чужбину незванные гости, Железо копыт бороздило поля, Обильным посевом ложилися кости, Потоками крови тучнела земля, --

И выросли мира плоды золотые, И снова мечи потонули в ножнах, И шумно помчались в пределы родные Орлы полуночи на рьянах крылах.

Обратно летел я с мечтою сердечной, С кипучею думой: «там дева твоя!» Друзья выходили толпою навстречной: «Здорово, товарищ!» -- «Пустите, друзья!

Меня вы хотели зреть в почести бранной, А я только сердце домой воротил!» Сказал -- и спеша к моей милой, желанной, Впервые ударом коня оскорбил;

Но он, благородный, обиду прощая, Домчал меня метко к жилищу красы; Влетел -- все как было; пришельца встречая, Приветно визжали знакомые псы,

И кланялись низко знакомые слуги, И узнанный всеми, и встречен, как свой, Горя нетерпеньем, к бесценной подруге Ворвался я жадно в заветный покой.

Красавица вышла; -- в восторге прижать я Хотел ее к сердцу и ринулся к ней, Но, кинуты в воздух, замерзли объятья, И слезы вернулись назад из очей.

Мне веяло стужей дыханье прекрасной, То злобно сжимались неверной уста, То тихо струилась улыбкой ужасной -- И адски блистала змея-красота.

Все кончило время; душа отстрадалась; О деве -- злодейке мечты унеслись; Но в сумрачном сердце доныне осталось Одно ее слово, одно: "возвратись!»