Остров

Плывут мореходцы -- и вдруг озадачен Их взор выступающим краем земли; Подъехали: остров! -- Но он не означен На карте; они этот остров нашли,

Открыли; -- и в их он владенье по праву Поступит, усилит страны их державу. Пристали: там бездна природы красот, Еще не страдавших от силы воинской, --

Жемчужные горы! Лесами встает Из гротов коралловых мох исполинской. Какие растенья! Какие цветы! Таких еще, смертный, не видывал ты.

Там почва долин и цветных междугорий Вся сшита из жизни, отжившей едва, -- Из раковин чудных, из масс инфузорий; Вглядишься в пылинку: пылинка жива;

К цветку ль -- великану прохожий нагнулся: Крылатый цветок мотыльком встрепенулся, Иль резвою птичкой, и птичка летит И звонко несется к небесным преддверьям,

И луч всепалящего солнца скользит По радужным крыльям, по огненным перьям; Пришлец вдруг испуган извитой змеей: То стебель ползучий блеснул чешуей.

И видно, как всходит, -- и слышно, как дышит Там каждая травка и каждый лесок; Там дерево жизни ветвями колышет, И каплет из трещин живительный сок,

И брызжет, -- и тут же другое с ним рядом: То дерево жизни с убийственным ядом. И рад мореходец. «Хвала мне и честь! -- Он мыслит. -- Вот новость для нашего века --

Земля неизвестная! Все на ней есть И -- слава всевышнему! -- нет человека! Еще здесь дороги себе на просек Мой ближний» -- так мыслит и рад человек.

«А если там дальше и водятся люди На острове этом прижмем дикарей! Заспорят: железо направим им в груди И сдвинем их глубже -- в берлоги зверей,

И выстрелы будут на вопль их ответом; Причем озарим их евангельским светом. Встречая здесь новые тени и свет, Потом пусть картины здесь пишет художник

Трудится ученный, и тощий поэт, Беснуясь, восходит на шаткий треножник! Нам надобно дело: все прочее блажь. Нам надо, во-первых, чтоб остров был наш.

Мы срежем мохнатые леса опушки; Здесь будет дорога; тут станет наш флот, Там выстроим крепость и выставим пушки, -- И если отсюда сосед подойдет,

Как силы его ни явились бы крепки, От вражьей армады останутся щепки. Какую торговлю мы здесь заведем! Давай потом ездить и в даль и к соседям!

Каких им диковин с собой навезем! С каким небывалом товарцем подъедем! Вот новая пряность Европе на пир! Вот новые яды! Пусть кушает мир!»

Земля под ногами гостей шевелится, Кряхтит или охает: тягостен ей Под новым животным пришедшим селиться Средь выросших дико на персях у ней

Животно-кристалов, животно-растений, Полуминералов, полупрозябений. А гости мечтают: «Хозяева мы. Без нас -- тут дремала пустая природа,

И солнце без нас не умолило б тьмы, Без пошлин сияя, блестя без дохода, В бесплодном венце неразумных лучей. Что солнце, где нет человека очей?»

Но прежде чем здесь пришлецы утвердились, Другого народа плывут корабли. Прибывшие в право владений вступились. У первых с последними споры пошли

«Сей берег впервые не нами ли встречен?» -- «Конечно, -- да нами он прежде замечен». И вот -- забелели еще паруса, И нации новой явились пришельцы:

«Постойте! -- приезжих гудят голоса, -- По праву природы не мы ль здесь владельцы? В соседстве тут наша земля -- материк. Оторванный лоскут ее здесь возник».

В три царства пошли донесенья, как надо, Об острове чудном; проснулись дворы; Толкуют о найденном вновь Эльдорадо, Где золото прыщет из каждой горы;

Волной красноречья хлестнули палаты, И тонкие скачут на съезд дипломаты. Съезжаются: сколько ума в головах! Какая премудрость у них в договорах!

А там между тем в их родимых землях Готовятся флоты и пушки, и порох -- На случай. Все было средь тех уже дней, Где эта премудрость казалась верней.

Лишь древность седая, пленяясь витийством Речей плутоватых, им верить могла; А впрочем, и древле все тем же убийством, Войной нареченным, решались дела,

И место давали губительным сценам Афины со Спартой и Рим с Карфагеном. И вот за пленительный остров борьба Как раз бы кровавым котлом закипела,

Но страшное зло отвратила судьба, И лютая вспыхнуть война не успела: Тот остров плавучий под бурный разгул, Однажды средь яростных волн потонул,

Иль, сорван могучим крылом урагана С подводной, его подпиравшей, скалы, Умчался в безвестную даль океана И скрылся навеки за тучами мглы;

А там еще длились и толки и споры, Готовились пушки, и шли договоры.