Бог

На вечном троне ты средь облаков сидишь И сильною рукой гром мещешь и разишь. Но бури страшные и громы ты смиряешь И благость на земли реками изливаешь.

Начало и конец, средина всех вещей! Во тьме ты ясно зришь и в глубине морей. Хочу постичь тебя, хочу -- не постигаю. Хочу не знать тебя, хочу -- и обретаю.

Везде могущество твое напечатленно. Из сильных рук твоих родилось всё нетленно. Но всё здесь на земли приемлет вид другой: И мавзолеи где гордилися собой,

И горы вечные где пламенем курились, Там страшные моря волнами вдруг разлились; Но прежде море где шумело в берегах, Сияют класы там златые на полях

И дым из хижины пастушечьей курится. Велишь -- и на земли должно всё измениться, Велишь -- как в ветер прах, исчезнет смертных род! Всесильного чертог, небесный чистый свод,

Где солнце, образ твой, в лазури нам сияет И где луна в ночи свет тихий проливает, Туда мой скромный взор с надеждою летит! Безбожный лжемудрец в смущеньи на вас зрит.

Он в мрачной хижине тебя лишь отвергает: В долине, где журчит источник и сверкает, В ночи, когда луна нам тихо льет свой луч, И звезды ясные сияют из-за туч,

И филомелы песнь по воздуху несется, -- Тогда и лжемудрец в ошибке признается. Иль на горе когда ветр северный шумит, Скрипит столетний дуб, ужасно гром гремит,

Паляща молния по облаку сверкает, Тут в страхе он к тебе, всевышний, прибегает, Клянет тебя, клянет и разум тщетный свой, И в страхе скажет он: «Смиряюсь пред тобой!

Тебя -- тварь бренная -- еще не понимаю, Но что ты милостив, велик, теперь то знаю!»