Приникни с горней высоты, Заступница печальных смертных, И сердце удержи мое В границах должного смиренья!
Я матерь: в радости могу, Взирая на сынов, забыться И жертвой гордости упасть. Ах, в первый жизни раз
Их совокупно обнимаю; До сей минуты вожделенной Таила в сердце глубоко Горячность верную к сынам,
Равно для матери бесценным! В объятьях одного другой Мне должен был казаться мертвым; Два сына мне дала судьба,
Но сердце, их любить, одно... Ах, дети, молвите: могу ли Вас обои́х равно обнять В восторгах радости безмерной?
Не раню ль ревность я твою, Сжимая Цезареву руку? Скажи, обидели ль тебя Любви моей ко брату знаки?
Я трепещу: моя любовь В вас злобы пламень раздувает! Чего мне ждать? Вещайте, дети! С какою мыслию стеклись?
Иль древняя вражда воспрянет, Непримиримая и здесь, В дому родителей священном? Или за прагом меч и нож,
И гнев, скрежещущий зубами, Вас ожидают, несчастливцы? Что шаг от матери, то смерть, Что шаг, то новы преступленья!
Какие злобны восклицанья! Что мужи бранные хотят? Или войну готовят здесь У алтарей гостеприимных?
К чему мечи, когда с любовью Здесь матерь обняла детей? Или в объятиях ее Страшитесь адския измены
И змий-предателей?.. Враги -- Так, не друзья -- толпы наемных, Слепые слуги мести вашей, Раздор несущи по следам!
Нет, не друзья, не верьте им: Не молвят доброго совета! Одна боязнь и вечный страх Куют им раболепны руки,
Всегда готовые на зло. Вы научитесь, дети, знать Сей род и низкий, и строптивый: Он кровожадный власти червь,
Он силы тайный поядатель! О дети, сколь опасен мир: Он полон лести и лукавства. Какие узы прочны здесь?
Где постоянны человеки, Поклонники корысти бренной? Природа лишь одна верна На якоре своем нетленном,
И счастлив тот, кому дает Сопутником в сей жизни брата! О ты, прижавший меч во длани, Склонивший ниц ревнивый взор,
Воззри окрест и будь судья: Кто брату красотой подобен? Ответствуй мне из сей толпы Кто Цезаря затмит красою?
Вы оба, юноши, равно Наделены рукой природы. Молю, воззрите на себя, Уверьтесь в истине очами!
Из тысячи твоя рука Его, как друга бы, прижала И братом сердце нарекло! О, ослепление страстей,
Плод ревности и злости адской! Когда судьбина в колыбели Друг другом наделила вас, Забыв родства и крови узы
В кипящих, как волкан, страстях, К ногам повергнув дар природы, Клевретов нарекли друзьями, Врагам любовью поклялись!
О, выслушай меня! Мне молвить, матерь... Слова не укротят вражды: Здесь месть с обидою взаимны,
Здесь ненависть таится глубоко. Кто знает, где огонь сей адский, Объявший пламенем сердца, Огонь ужасный, сокровенный,
Одетый лавой древних дней? Обида с юной жизни здесь Растет, мужает беспрестанно, И муж за юношу -- нам враг!
Увы, от младости безумной Вы, братья, дышите на зло! Лета б должны обезоружить Враждующих. Воззрите вспять:
Где ненависти первой семя? Среди гремушек, детских игр И лепетания младенцев, Там зла виновное начало,
Там горести источник вечный! Но устыдитеся, вы -- мужи! Желанный мною час настал! Сойдитесь, милые! Решитесь
Вины взаимные забыть! В душе великой, благородной Прощенье выше всех побед. В могилу древнего отца
Повергните вражды ехидну, Готовую известь безумных; Любви и миру дайте жизнь И обновитеся сердцами!
Довольно! силу слов И заклинаний истощила! В могиле тот, кто мог владеть Строптивыми сынов сердцами.
Что я? Увы, печальная вдова! Мой глас -- бессильный глас молитвы! Довольно! Полная свобода: Отдайтесь демону вражды
На гнев, на новые обиды! Чего стыдиться вам? Жены, Сих стен, сих алтарей безмолвных? Под сенью их, где ваши колыбели
На радость некогда стояли, Братоубийством осквернитесь, Облейтесь кровию своей И грудь на грудь, в неистовом пылу,
Как Полиник, как Этеокл проклятый, Друг друга задушите вы В объятиях, достойных ада... Ты -- старший брат, начни же речь,
Я отвечать тебе готов! Сам молви ласковое слово, Ты -- младший, дай любви пример! Не потому, что я виновен
Иль брата старшего слабей? Всем доблесть рыцаря известна: Ты скромен, следственно, не слаб. Или так мыслишь ты о брате
Воистину? Как ты, душою выше чванства. Презренья не могу снести; Но ты в пылу жестокой распри
О брате низко не вещал! Моей ты смерти не алкал. Я знаю: ты казнил монаха, Что мне готовил тайно яд.
О, если б брата прежде знал! Что было... верно б не случилось! Не зная сердца твоего, Я матерь горестно обидел.
Ты мне жестоким был описан. Несчастие: князей клевреты Владеют тайно их душой! Всему виновники они...
Два сердца разлучивши злобой... Наветом, хитрой клеветой... И ядом лести и коварства... Питая яростную рану...
Нас сделали рабами их... Игралищем страстей чужих. Так, правда! чуждый друг неверен! Опасный: матерь нам вещала.
Так дай же руку, милый брат! Она твоя навеки, брат! Чем боле на тебя смотрю, Тем боле, с сладким удивленьем,
Сретаю матери черты... Вглядись, как сходен ты со мной: Бесценное для брата сходство! Ты ль это, брат? Твои ли речи
И ласки к младшему, скажи? Ты ль это, юноша прелестный, Столь злобный некогда мне враг? Как права, требуя коней
Из славного отца наследства, Ты рыцаря прислал за ними, И я дал рыцарю отказ. Они твои, не мыслю боле...
Нет! нет! твои -- и колесница... Прими как брата первый дар! Приму, но ты сей твердый замок, Воздвигнутый над морем шумным,
Вражды источник обоюдный, Прими как дань любви моей! Я не приму, но вместе там Как братья станем жить отныне!
Ты прав, к чему добром делиться, Когда два сердца заодно? Союзом будем мы сильнее; Против врагов, против судьбины
Нам дружба неизменный щит! Отныне мой ты стал навеки!
Cookies on Poetry Cove