Не пользу Са́тир я хвалами возношу,
Но милостиво труд принять в покров прошу,
Когда нет ничего на свете толь худова,
В чем к пользе не былоб служащаго ни слова.
Находит нужное во всячине пчела,
Чтоб для себя и всех составить мед могла:
Иному польза, смех милей другому хлеба;
Двояка в Сатирах содержится потреба,
Злых обличение в злонравии, и смех,
В котором правда вся без страха, без помех,
Как в зеркале, чиста представлена народу.
Дают ту Сaтирам все честные свободу,
У коих все лице на руже, пятен нет;
Злонравной лишь один то дерзостью зовет.
Когда любовные стихи увеселяют,
Что в нежныя сердца соблазны вкореняют,
Не могут через то противны людям быть,
Но каждой похвалу тем тщится заслужить,
Что двадцать раз в стихах напишет вздохи, слезы,
Не зная, что одни сто раз твердятся грезы,
Лишь только виден в них приятных слов прибор.
Хоть щеткою бы кто, хоть веником мел сор,
Но всякой бы сказал, что с полу сор сметает;
Так точно и слова любовник размножает,
А сила в множестве содержится одна.
Сатирику от Муз свобода та дана,
Чтоб племя исправлял чрез умный смех развратно,
Лишь тщетноб об одном не говорил стократно.
Лишила вольности политика в наш век,
Чтоб не был укорен на имя человек,
Как в древни времена то делали Пииты,
Чрез коих всякаго пороки въявь открыты.
Не только ж в книгах злых значатся имена,
Но и поступка их народу знать дана,
За тем, что действом их пороки представлялись,
Дабы охотнее от оных воздержались.
Бумашка ничего не зделает у нас,
Хотя бы страсти в ней описывать сто раз,
Лишь видя в ней себя порочной, как в зерцале,
Вдруг бросит, побежит он сам смеяся дале.
Когда и строгостью не льзя глупца унять,
То может ли такой стыд с совестию знать?
Примером могут им служить такия лица,
Которых к честности вела Творца десница,
Изящностию всех украсила доброт,
И добродетелью прославила их род;
А Милость нашея ЗАЩИТНИЦЫ и Сила
В сердцах их оную сугубо утвердила,
И в безопасный взяв Россию всю покров,
Хранит и милует, законы вводит вновь.
Выж, Исполнители премудрых повелений,
Даете образ, как избегнуть преступлений
И добродетельно на свете людям жить,
Чтоб общей МАТЕРИ могли угодны быть.
Щастливей для меня тем будут и Сатиры,
Когда не презришь Ты Горациевой лиры.