Я гордо мудрствовал когда-то,
Что беглый жар в людской душе --
Лишь вечной цельности утрата,
Лишь шелест вихря в камыше...
И сердце билось и черствело,
Себя отняв от бытия,
И вот в груди осиротелой
Лишь боль проклятья мерил я...
А ныне я молюсь: Нетленно
Все, что приемлет праха лик,
И всей повторностью вселенной
Мой жребий смертного велик...