Я ненавижу гнет насилья. Меня пугает звон оков. Судьба мне даровала крылья. Я должен быть меж облаков.
Но если я не принимаю Штыков, нагайки и мечей, Десятикратно презираю Я добровольных палачей.
Те -- безымянные -- сурово Мне угрожают лишь тюрьмой. Вы -- истые жандармы слова -- Сковать хотите разум мой.
Те -- безучастны, жестки, льдисты Меня не трогают средь стен. Вы -- комнатные анархисты -- Мечтанья взять хотели б в плен.
И вы печетесь о народе!.. Понятна ваша мне игра. Вы говорите о свободе, Вы, дел заплечных мастера!
Из вас особенно прелестен Ваш предводитель -- сердцевед. Он, утверждают, экстра-честен, Его слова -- другим завет.
Но чем же так он отличался, Он -- золотая голова? В своем невежестве купался И передергивал слова,
Когда бессмертный прозорливец Раскрыл все тайны сердца нам, Полуглупец, полуспесивец -- Лишь он был глух к его словам.
Своей тугой бараньей выи Он не склонил и в этот миг, И лучшей гордости России Он бросил подлый бранный крик.
А в том, известном вам сплетенье Что делал честный сердцевед? При вифлеемском избиенье Он удалился в кабинет.
Младенец старый, ты не знаешь, Как все в словах твоих мертво: Из монтекристо ты стреляешь, Не страшен ты ни для кого.
Стреляй, стреляй, марионетка, -- Получишь деньги за стрельбу. Тебе не угрожает клетка, Не будешь ты живой в гробу.
В тебе не запылает совесть. На пошлом лике -- ясен лоск. Какая же у куклы совесть? В орангутанге есть ли мозг?
А, подстрекатели! Вы -- воры, Вы честно грабите глупцов. Из года в год твердите вздоры, Не веря в правду ваших слов.
Сорвите с ваших глаз повязку, Полуправдивые слепцы! Никто не верит в вашу сказку, Вас только слушают глупцы.
Но, впрочем, вас разубеждая, Я трачу время. Жизнь сильна. Уже стремится молодая Неудержимая волна.
И те, что чистым сердцем юны, Идут спокойно мимо вас. Им говорят иные струны, Они засветятся в свой час.
Cookies on Poetry Cove