Когда, провизгнув, дротик вздрогнет в барсе,
Порвавши сновиденье наяву,
И алый пламень крови жжет траву,
Я помню, что всегда пожар на Марсе.
В индусе, в мексиканце, в кельте, в парсе,
В их вскликах и воззваньях к божеству,
Я вижу брата, с ним в огне плыву,
И эллин он, он -- песнь, чье имя Марсий.
Напрасно мыслил рдяный Аполлон
Свести к струне -- что хочет жить в свирели,
В Пифийских играх это мы прозрели.
И если любим звездный небосклон,
Мы любим вихри звезд в ночной метели,
И миг верховный -- в нашей страсти -- стон.