Лицо его было как солнце -- в тот час, когда солнце в зените,
Глаза его были как звезды -- пред тем, как сорваться с небес,
И краски из радуг служили как ткани, узоры и нити
Для пышных его одеяний, в которых он снова воскрес.
Кругом него рдянились громы в обрывных разгневанных тучах,
И семь золотых семизвездий, как свечи, горели пред ним,
И гроздья пылающих молний цветами раскрылись на кручах,
«Храните ли Слово?» -- он молвил, мы крикнули с воплем: «Храним«.
«Я первый, -- он рек, -- и последний«, -- и гулко ответили громы,
«Час жатвы, -- сказал Звездоликий. -- Серпы приготовьте. Аминь«.
Мы верной толпою восстали, на небе алели изломы,
И семь золотых семизвездий вели нас к пределам пустынь.