Мир должен быть оправдан весь,
Чтоб можно было жить!
Душою там, я сердцем -- здесь.
А сердце как смирить?
Я узел должен видеть весь.
Но как распутать нить?
Едва в лесу я сделал шаг --
Раздавлен муравей.
Я в мире всем невольный враг,
Всей жизнею своей,
И не могу не быть -- никак --
Вплоть до исхода дней.
Мое неделанье для всех
Покажется больным.
Проникновенный тихий смех
Развеется, как дым.
А буду смел, -- замучу тех,
Кому я был родным.
Пустынной полночью зимы
Я слышу вой волков,
Среди могильной душной тьмы --
Хрипенье стариков,
Гнилые хохоты чумы,
Кровавый бой врагов.
Забытый раненый солдат,
И стая хищных птиц,
Отца косой на сына взгляд,
Развратный гул столиц,
Толпы глупцов, безумный ряд
Животно-мерзких лиц.
И что же? Я ли создал их?
Или они меня?
Поэт ли я, сложивший стих,
Или побег от пня?
Кто демон низостей моих
И моего огня?
От этих тигровых страстей,
Змеиных чувств и дум --
Как стук кладбищенских костей
В душе зловещий шум, --
И я бегу, бегу людей,
Среди людей -- самум.