Корнями гнездится глубоко, Вершиной восходит высоко, Зеленые ветви уводит в лазурно-широкую даль. Корнями гнездится глубоко в земле,
Вершиной восходит к высокой скале, Зеленые ветви уводит широко в безмерную синюю даль. Корнями гнездится глубоко в земле и в бессмертном подземном огне, Вершиной восходит высоко-высоко, теряясь светло в вышине,
Изумрудные ветви в расцвете уводит в бирюзовую вольную даль. И знает веселье, И знает печаль. И от моря до моря раскинув свои ожерелья,
Колыбельно поет над умом и уводит мечтание в даль. Девически вспыхнет красивой калиной, На кладбище горькой зажжется рябиной, Взнесется упорно, как дуб вековой.
Качаясь и радуясь свисту метели, Растянется лапчатой зеленью ели, Сосной перемолвится с желтой совой. Осиною тонкой, как дух, затрепещет,
Березой засветит, березой заблещет, Серебряной ивой заплачет листвой. Как тополь, как факел пахучий, восстанет, Как липа июльская, ум затуманит,
Шепнет звездоцветно в ночах, как сирень. И яблонью цвет свой рассыплет по саду, И вишеньем ластится к детскому взгляду, Черемухой нежит душистую тень.
Раскинет резьбу изумрудного клена И долгою песней зеленого звона Чарует дремотную лень. В вешней роще, вдоль дорожки,
Ходит легкий ветерок. На березе есть сережки, На беляне -- сладкий сок. На березе белоствольной
Бьются липкие листки. Над рекой весенней, вольной Зыбко пляшут огоньки. Над рекою, в час разлива,
Дух узывчивый бежит Ива, ива так красива, Тонким кружевом дрожит. Слышен голос ивы гибкой,
Как русалочий напев, Как протяжность сказки зыбкой, Как улыбка водных дев: Срежь одну из веток стройных,
Освяти мечтой апрель, И, как Лель, для беспокойных, Заиграй, запой в свирель. Не забудь, что возле Древа
Есть кусты и есть цветки, В зыбь свирельного напева Все запутай огоньки, Все запутай, перепутай,
Наш славянский цвет воспой, Будь певучею минутой, Будь веснянкой голубой. И все растет зеленый звон,
И сон в душе поет: У нас в полях есть нежный лен И люб-трава цветет. У нас есть папороть-цветок,
И перелет-трава. Небесно-радостный намек, У нас есть синий василек -- Вся нива им жива.
Есть подорожник, есть дрема, Есть ландыш-первоцвет. И нет цветов, где злость и тьма, И мандрагоры нет.
Нет тяжких кактусов, агав, Цветов, глядящих, как удав, Кошмаров естества. Но есть ромашек нежный свет,
И сладких кашек есть расцвет, И есть плакун-трава. А наш пленительник долин, Светящий нежный наш жасмин --
Не это ль красота? А сну подобные цветы, Что безымянны, как мечты, И странны, как мечта?
А наших лилий водяных -- Какой восторг заменит их? Не нужно ничего. И самых пышных орхидей
Я не возьму за сеть стеблей Близ Древа моего. Не все еще вымолвил голос свирели, Но лишь не забудем, что круглый нам год
От ивы к березе, от вишенья к ели, Зеленое Древо цветет. И туча протянется, с молнией, с громом, Как дьявольский омут, как ведьмовский сглаз,
Но Древо есть терем -- и этим хоромам Нет гибели, вечен их час. Свежительны бури, рожденье в них чуда, Колодец, криница, ковер-самолет.
И вечно нам, вечно, как сон изумруда, Славянское Древо цветет.
Cookies on Poetry Cove