День за днем ускользает несмело,
Ночи стелют свой черный покров.
Снова полночь немая приспела,
Слышен бой колокольных часов.
Гулкий звон разрастается, стонет,
Заунывным призывом звучит,
И в застывшем безмолвии тонет, --
И пустынная полночь молчит.
Медный говор так долго тянулся,
Что, казалось, не будет конца.
И как будто вдали улыбнулся
Милый очерк родного лица.
И забылся весь ужас изгнанья,
Засветился родимый очаг...
Но мгновенно настало молчанье,
Неоглядный раскинулся мрак.
Дверь открылась -- и снова замкнулась,
Луч блеснул -- и его не видать, --
И бессильно в груди шевельнулось
То, чему не бывать, не бывать.