Я долго медлил и внимал Напевам вышнего орла. Луна была как бы опал, Лик Солнца был воздушно-ал,
Как будто кровью истекал, И кровь уж бледною была. То не был день. Ни день, ни ночь. Я был на бархатном лугу.
О, пой орел! Пророчь, пророчь! Пропой: «Все было так точь-в-точь, В века, умчавшиеся прочь, На Сумерийском берегу.
На многобожном берегу, В затоне стран, в реке времен, Где враг был волчьи рад врагу, И пел кроваво: «Все могу!»
И кедры высей гнул в дугу, Чтоб был отстроен Вавилон. Смотри, орел, мы тоже здесь Воздвигли тридцать этажей.
Мы Шар Земной сковали весь, У вышних туч мы сбили спесь, Над Шаром шар пустили днесь, Превыше свиста всех стрижей.
Смотри, достигнем и тебя, Орел певучий и седой. Воздушный флот идет, губя Тех, кто в лелеянье себя
Слабее нас. Гляди: дробя, Мы взрыв бросаем золотой. Кто смел восстать на наше Мы, И наше обмежить Хочу?
Внизу там были воинств тьмы, Но мы прошли быстрей чумы, Из нашей облачной сумы Им выслав пламя -- саранчу.
Над Шаром -- шар. Весь Шар Земной Единой воле подчинен. Еще немного, и с Луной Мы многоцветной пеленой
Сплетемся в шар один, двойной, И дальше, в Звездный Небосклон!» Так пел я, клекоту внемля, Что раздавался с высоты.
Вдруг, словно якорь с корабля, Орел упал. И вольно, для Полет, парит -- и где Земля! Я с ним. -- Ну, что же, видишь ты?
Я видел. Чем я дальше плыл, Тем больше таял круг Земли, Земля была среди светил Как бы кадило меж кадил,
Меж точек точка, свет могил, Земные чары все ушли. Но, удаляясь от Земли, Я не приблизился к Луне,
И Звезды Неба шли и шли, Звезда к звезде, стада вдали, В снежисто-блещущей пыли, В недосягаемом Огне.
И вдруг я вскрикнул в звездной мгле, И вдруг упал орел седой. Я был в воздушном корабле, -- Лежу разбитый на Земле.
Орлиный дух познав в Орле, Кому ж скажу я: «Песню спой!»
Cookies on Poetry Cove