О, как, должно быть, было это утро Единственно в величии своем, Когда в рубинах, в неге перламутра, Зажглось ты первым творческим лучом.
Над Хаосом, где каждая возможность Предчувствовала первый свой расцвет, Во всем была живая полносложность, Все было «Да», не возникало «Нет».
В ликующем и пьяном океане Тьмы тем очей глубоких ты зажгло, И не было нигде для счастья грани, Любились все, так жадно и светло.
Действительность была равна с мечтою, И так же близь была светла, как даль. Чтоб песни трепетали красотою, Не надо было в них влагать печаль.
Все было многолико и едино, Все нежило и чаровало взгляд, Когда из перламутра и рубина В то утро ты соткало свой наряд.
Потом, вспоив столетья, миллионы Горячих, огнецветных, страстных дней, Ты жизнь вело чрез выси и уклоны, Но в каждый взор вливало блеск огней.
И много раз лик мира изменялся, И много протекло могучих рек, Но громко голос Солнца раздавался -- И песню крови слышал человек.
«О, дети Солнца, как они прекрасны!» -- Тот возглас перешел из уст в уста. В те дни лобзанья вечно были страстны, В лице красива каждая черта.
То в Мексике, где в таинствах жестоких Цвели так страшно красные цветы, То в Индии, где в душах светлооких Сложился блеск ума и красоты, --
То там, где Апис, весь согретый кровью, Склонив чело, на нем являл звезду, И, с ним любя бесстрашною любовью, Лобзались люди в храмах, как в бреду, --
То между снов пластической Эллады, Где Дионис царил и Аполлон, -- Везде ты лило блеск в людские взгляды, И разум мира в солнце был влюблен.
Как не любить светило золотое, Надежду запредельную Земли. О, вечное, высокое, святое, Созвучью нежных строк моих внемли!
Cookies on Poetry Cove