«Тринадцать лет! Тринадцать лет...»

Тринадцать лет! Тринадцать лет! Ужели это много? Звучит напев, играет свет. Узнать любовь в тринадцать лет!

Скажите, ради бога. Тринадцать лет! Тринадцать лет! Ужели это мало? Ведь вдвое -- жизнь, когда -- поэт,

И вдвое -- мысль, и вдвое -- свет, И пенье крови -- ало. Товарищ раз пришел хмельной, И не один, а с нею.

Ее оставил он со мной, Уйдя, зажег весну весной, И вот я пламенею. Но кто ж та странная была,

Кого я обнял сладко? Она была, как мысль, светла, Хоть прямо с улицы пришла, Гулящая солдатка.

Но вот, хоть мной утрачен счет Всех дрогнувших со мною, Все ж стих мой верный воспоет Того, с кем первый пил я мед,

Кто дал припасть мне к зною. О, страх и сладость -- вдруг упасть С горы крутой, робея! Восторг -- впервые ведать страсть,

И цельным быть, и быть как часть, Тесней, еще теснее! Достоин любящий -- венца, И волен соколенок.

И с нежной бледностью лица Она шептала без конца: «Мой милый! Мой миленок!» Тринадцать лет! Тринадцать лет!

Мы в это время дети. Но вот, чтоб ведать этот свет, Готов я встретить пытку бед Тринадцати столетий!