Над невестой молодою
Я держал венец.
Любовался, как мечтою,
Этой нежной красотою,
Этой легкою фатою,
Этим светлым «Наконец!»
Наконец она сумела
Вызвать лучший сон.
Все смеялось в ней и пело,
А с церковного придела,
С высоты на нас глядела
Красота немых окон.
Мы вошли в лучах привета
Гаснущей зари.
В миг желанного обета
Нас ласкали волны света,
Как безгласный звук завета:
«Я горю, и ты гори!»
И в руке у новобрачной
Теплилась свеча.
Но за ней, мечтою мрачной,
Неуместной, неудачной,
Над фатой ее прозрачной,
Я склонялся, у плеча.
Вкруг святого аналоя
Трижды путь пройден.
Нет, не будет всем покоя,
Будут дни дождей и зноя,
Я пою, за вами стоя:
«Дух кружиться присужден!»
Да, я знаю сладость, алость,
Нежность влажных губ.
Но еще верней усталость,
Ожиданье, запоздалость,
Вместо страсти -- только жалость,
Вместо ласки -- с трупом труп.
Вот, свершен обряд венчальный,
И закат погас.
Точно хаос изначальный,
В церкви сон и мрак печальный.
Ты вошла с зарей прощальной,
Ты выходишь в темный час.