Платан, закатный брат чинара,
Что ведал всполох наших дней,
Когда была полнее чара
И кахетинское пьяней.
Ты в Капбретоне знаменито
Простер шатром свою листву.
Но помню дальнего джигита
И мыслью о моем живу.
Мое -- кинжал, копье и пушки,
Набег, где пленник мой -- Шамиль,
И на Кавказе -- юный Пушкин,
Чей каждый возглас -- наша быль.
Мое -- над Пятигорском тучи
И котловина диких гор,
Певучий Лермонтов над кручей,
Поэта -- с небом разговор.
Мое -- средь сумрачных ущелий,
Гость солнца в Грузии, я -- сам,
Моя любовь, Тамар Канчели,
Чье имя отдаю векам.
Мое -- от моря и до моря
Луга, поля, и лес, и степь,
И в перезвоне, в переборе,
Та молвь, где в каждом звуке лепь.
О, русский колокол и вече,
Сквозь бронзу серебра полет!
В пустыне я -- лишь всклик предтечи,
Но божий сын к тебе идет.