Никто так не воспринял красоту
Усадьбы старой, сада и балкона,
Вершин древесных вкрадчивого звона,
Явленье звезд в горенье на лету.
Девичество, одетое в мечту,
Глаза в глаза -- два вещие затона,
Весь звук, от легких лепетов до стона,
Он знал, связуя низ и высоту.
От тонкого к тончайшему, как стебли.
От нежного к нежнейшему, как сон.
Пропел, как птичье горло, солнце он.
С веслом алмазным, в звездно-лунной гребле
Он плыл, как бог египетских времен,
Туда, где голубеет вечный лен.