Воскресенье | «Слава доброму мышленью...»

Слава доброму мышленью, Слава доброму реченью, Слава доброму деянью, Вечность -- ярким трем огням.

Кто к благой склонился мысли, Он склонен к благому слову, Он идет к благому делу, Слава верным трем путям.

Мысль -- зерно, а слово -- стебель, Дело -- колос пышной жатвы, В триединстве -- завершенье, Трижды слава трем лучам.

Троекратной скрепой света Опоясан к битвам жизни, Вопрошатель Заратустра Стал о смерти размышлять.

Вопросил свое он сердце, Но молчало грустно сердце, Вопросил Агурамазду: «Смерть возможно ль победить?»

Свет миров, создатель жизни, Лунноликий, солнцеокий, Отвечал Агурамазда, К Заратустре говоря:

«Ночь -- лишь краткий отдых солнца, Ночь поит росой расцветы, Воскресеньем человеков Смерть вовек побеждена».

И упавши Заратустра Пред лицом Агурамазды, Ноги звездные целуя, Сомневаясь, вопросил:

«Тело было, стало прахом, Ветер пыль давно развеял. Как возможно воскресенье Праха спутанных путей?»

В гром и молнию одевшись, Балдахин взнеся из радуг, Отвечал Агурамазда, К Заратустре говоря:

«В час, когда я строил небо, Без стропил и без подпорок, Лишь из сущности рубина Изводя широкий свет, --

В час, когда моею волей, Восприемница зачатий, Прародительница жизней, Встала круглая Земля, --

В час, когда зерно возникло, Как продольный крепкий жемчуг, Чтоб, рассыпанное в прахе, Многократно стать живым, --

В час, когда в деревьях, в травах, Силой духа волевого, Сокровенно заиграли Чары тайного огня, --

В час, когда из поцелуя Там, во чреве материнском, Стали в первый раз слагаться Руки, ноги и глаза, --

В этих всех победах жизни Над пустотами безличья, В этих всех изводах ликов Из глубин небытия

Было больше трудной тайны, Чем в восторге воскресенья, -- В настоящем и в прошедшем Есть грядущее всегда.

Не из прошлого ковал я Настоящее мгновений, Не из бывшего я вынул Синь эмали верховой, --

Изумруды всех былинок И рубины всех расцветов Из небывшего исторг я Волей творческой мечты.

Так насколько же мне легче, Взяв металл отяжелевший, Дунуть в горн и в плясках красных Жидкость ковкую ваять.

Подниму тяжелый молот, Опущу гремучий молот, Пламя любит быть веселым, Жизнь живет, и смерти нет.

Только помни три завета, Мысль, и слово, и деянье, Возрожденье -- в недрах воли, Воскресенье -- не обман».

И, восставши, Заратустра Услыхал, что гром уходит, Увидал на небе синем Семицветную дугу, --

Увидал под склоном горным Нивы, пастбища и дом свой, Услыхал в древесной чаще Звонкий голос соловья.