Птицебыстрая, как я, И еще быстрее. В ней был вспевный звон ручья И всегда затея.
Чуть ушла в расцветный сад, С нею я, ребенок, Вот уж в дом пришла назад, Целый дом ей звонок.
Утром, чуть в лугах светло, Мне еще так спится, А она, вскочив в седло. На коне умчится.
Бродят светы по заре, Чада ночи древней. Топот брызнул на дворе, Он уж за деревней.
Сонной грезой счастье длю, Чуть дрожат ресницы. «Ах, как маму я люблю, Сад наш -- сад жар-птицы!»
Долгий, краткий ли тот срок, Сны всегда -- обновы, А к крыльцу уж -- цок-цок-цок, Скок и цок подковы.
Вся разметана, свежа, Все в ней -- воскресенье. Разве только у стрижа Столько нетерпенья.
«Ты куда же в эту рань, Мама, уезжала?» В губы чмок -- и мне, как дань, Ландышей немало.
«Ну, скорее день встречай», Я бегу веселый. Как хорош душистый чай, На сирени пчелы.
Мать веселия полна, Шутками прекрасна. С ней всегда была весна Для зимы опасна.
Только вздумаешь взгрустнуть, -- У нее лекарство: Мысль послать в лучистый путь, В радостное царство.
«Ты чего там приуныл? Морщить лоб свой рано». И смеется, смех тот мил, Плещет фортепьяно.
Знал я в ранних тех мечтах, Как без слов любовен Храмовой ручьистый Бах, Вещий дуб Бетховен,
Как возносит в высоту, Уводя из плена, Шуман, нежащий мечту, Лунный взлет Шопена.
Как пленительно тонуть В Моцарте и Глюке. И обнять кого-нибудь Странно жаждут руки.
Как в родную старину Мчит певучий Глинка. С ними к творческому сну Льну и я, былинка.
Сладко в память заглянуть, В глубь такой криницы, Где подводный виден путь К сказке Царь-Девицы.
Так предвидя, угадать Сказ о дивном зелье В жизни может только мать, Мудрая в веселье.
И поздней, как дни, созрев, Меньше дали света, Превращать тоску в напев Кто учил поэта?
Был иным я утолен, Знал иные жажды, Но такой лучистый сон Снится лишь однажды.
Cookies on Poetry Cove