Вот, я прочел, не отрываясь
Все то, что должен был прочесть,
В великом зареве сливаясь
Со всем, что в звездах звездно есть.
И там, где эти свечи рая
Не достигают красоты,
Я буквы вычеркнул, стирая,
Кривые выпрямил черты.
И там, где, в вечность воплощаясь,
Возникла цельно кривизна,
Я долго медлил, восхищаясь,
Воскликнув: «Да живет она».
И там, где в стройные колонны
Сложились строки прямоты,
Я стих пропел, и, многозвонны,
Возникли храмы и цветы.
И там, где в очи смотрят очи,
Где на звезду глядит звезда,
Благословил я дни и ночи
И быть велел им навсегда.
В великой грамоте единой,
В гремящей книге Родослов,
Где каждый лист взнесен пучиной,
За каждой буквой сонм веков.