Валя, Валентина, Что с тобой теперь? Белая палата. Крашеная дверь.
Тоньше паутины Из-под кожи щек Тлеет скарлатины Смертный огонек.
Говорить не можешь -- Губы горячи. Над тобой колдуют Умные врачи.
Гладят бедный ежик Стриженых волос. Валя, Валентина, Что с тобой стряслось?
Воздух воспаленный, Черная трава. Почему от зноя Ноет голова?
Почему теснится В подъязычье стон? Почему ресницы Обдувает сон?
Двери отворяются. (Спать. Спать. Спать.) Над тобой склоняется Плачущая мать:
«Валенька, Валюша! Тягостно в избе. Я крестильный крестик Принесла тебе.
Всё хозяйство брошено, Не поправишь враз, Грязь не по-хорошему В горницах у нас.
Куры не закрыты, Свиньи без корыта; И мычит корова С голоду сердито.
Не противься ж, Валенька, Он тебя не съест, Золоченый, маленький, Твой крестильный крест».
На щеке помятой Длинная слеза. А в больничных окнах Движется гроза.
Открывает Валя Смутные глаза. От морей ревучих Пасмурной страны
Наплывают тучи, Ливнями полны. Над больничным садом, Вытянувшись в ряд,
За густым отрядом Движется отряд. Молнии, как галстуки, По ветру летят.
В дождевом сиянье Облачных слоев Словно очертанье Тысячи голов.
Рухнула плотина -- И выходят в бой Блузы из сатина В синьке грозовой.
Трубы. Трубы. Трубы. Подымают вой. Над больничным садом, Над водой озер
Движутся отряды На вечерний сбор. Заслоняют свет они (Даль черным-черна),
Пионеры Кунцева, Пионеры Сетуни, Пионеры фабрики Ногина.
А внизу склоненная Изнывает мать: Детские ладони Ей не целовать.
Духотой спаленных Губ не освежить. Валентине больше Не придется жить.
«Я ль не собирала Для тебя добро? Шелковые платья, Мех да серебро,
Я ли не копила, Ночи не спала, Всё коров доила, Птицу стерегла.
Чтоб было приданое, Крепкое, недраное, Чтоб фата к лицу -- Как пойдешь к венцу!
Не противься ж, Валенька! Он тебя не съест, Золоченый, маленький, Твой крестильный крест».
Пусть звучат постылые, Скудные слова -- Не погибла молодость, Молодость жива!
Нас водила молодость В сабельный поход, Нас бросала молодость На кронштадтский лед.
Боевые лошади Уносили нас, На широкой площади Убивали нас.
Но в крови горячечной Подымались мы, Но глаза незрячие Открывали мы.
Возникай содружество Ворона с бойцом,-- Укрепляйся мужество Сталью и свинцом.
Чтоб земля суровая Кровью истекла, Чтобы юность новая Из костей взошла.
Чтобы в этом крохотном Теле -- навсегда Пела наша молодость, Как весной вода.
Валя, Валентина, Видишь -- на юру Базовое знамя Вьется по шнуру.
Красное полотнище Бьется над бугром. «Валя, будь готова!» Восклицает гром.
В прозелень лужайки Капли как польют! Валя в синей майке Отдает салют.
Тихо подымается, Призрачно-легка, Над больничной койкой Детская рука.
«Я всегда готова!» -- Слышится окрест. На плетеный коврик Упадает крест.
И потом бессильная Валится рука -- В пухлые подушки, В мякоть тюфяка.
А в больничных окнах Синее тепло, От большого солнца В комнате светло.
И, припав к постели, Изнывает мать. За оградой пеночкам Нынче благодать.
Вот и всё! // Но песня Не согласна ждать. Возникает песня В болтовне ребят.
Подымает песню На голос отряд. И выходит песня С топотом шагов
В мир, открытый настежь Бешенству ветров.
Cookies on Poetry Cove