По кустам, по каменистым глыбам Нет пути -- и сумерки черней... Дикие костры взлетают дыбом Над собраньем веток и камней.
Топора не знавшие купавы Да ручьи, не помнящие губ, Вы задеты горечью отравы: Душным кашлем, перекличкой труб.
Там, где в громе пролетали грозы, Протянулись дымные обозы... Над болотами, где спят чирки, Не осока встала, а штыки...
Сгустки стеарина под свечами, На трехверстке рощи и поля... Циркулярами и циркулями Штабы переполнены в края...
По масштабам точные расчеты (Наизусть заученный урок)... На трехверстке протянулись роты, И передвигается флажок...
И передвигаются по кругу Взвод за взводом... / Скрыты за бугром, Батареи по кустам, по лугу Ураганным двинули огнем...
И воронку за воронкой следом Роет крот -- и должен рыть опять... Это фронт -- / И, значит, непоседам Нечего по ящикам лежать...
Это фронт -- / И, значит, до отказа Надо прятаться, следить и ждать, Чтоб на мушке закачался сразу Враг -- примериваться и стрелять.
Это полночь, / Вставшая бессонно Над болотом, в одури пустынь, Это черный провод телефона, Протянувшийся через кусты...
Тишина... / Прислушайся упрямо Утлым ухом, / И поймешь тогда, Как несется телефонограмма, Вытянувшаяся в провода...
Приглядись: / Подрагивают глухо Провода, протянутые в рань, Где бубнит телефонисту в ухо Телефона узкая гортань...
Это штаб... / И стынут под свечами На трехверстке рощи и поля, Циркулярами и циркулями Комнаты наполнены в края...
В ночь ползком -- и снова руки стынут, Взвод за взводом по кустам залег. Это значит: / В штабе передвинут Боем угрожающий флажок.
Гимнастерка в дырьях и заплатах, Вошь дотла проела полотно, Но бурлит в бутылочных гранатах Взрывчатое смертное вино...
Офицера, скачущего в поле, Напоит и с лошади сшибет, Гайдамак его напьется вволю -- Так, что и костей не соберет.
Эти дни, на рельсах, под уклоны (Пролетают... пролетели... нет...) С громом, как товарные вагоны, Мечутся -- за выстрелами вслед.
И на фронт, кострами озаренный, Пролетают... Пролетели... Нет... Песнями набитые вагоны, Ветром взмыленные эскадроны,
Эскадрильи бешеных планет. Катится дорогой непрорытой В разбираемую бурей новь Кровь, насквозь пропахнувшая житом,
И пропитанная сажей кровь... А навстречу -- только дождь постылый, Только пулей жгущие кусты, Только ветер небывалой силы,
Ночи небывалой черноты. В нас стреляли -- / И не дострелили; Били нас -- / И не могли добить! Эти дни, / Пройденные навылет,
Азбукою должно заучить.
Cookies on Poetry Cove