Я прохожу по бульварам. Свист В легких деревьях. Гудит аллея. Орденом осени ржавый лист Силою ветра к груди приклеен.
Сын мой! Четырнадцать лет прошло. Ты пионер -- и осенний воздух Жарко глотаешь. На смуглый лоб Падают листья, цветы и звезды.
Этот октябрьский праздничный день Полон отеческой грозной ласки, Это тебе -- этих флагов тень, Красноармейцев литые каски.
Мир в этих толпах -- он наш навек... Топот шагов и оркестров гомон, Грохот загруженных камнем рек, Вой проводов -- это он. Кругом он.
Сын мой! Одним вдохновением мы Нынче палимы. И в свист осенний, В дикие ливни, в туман зимы Грозно уводит нас вдохновенье.
Вспомним о прошлом... / Слегка склонясь, В красных рубашках, в чуйках суконных, Ражие лабазники, утаптывая грязь, На чистом полотенце несут икону...
И матерый купчина с размаху -- хлоп В грязь и жадно протягивает руки, Обезьяна из чиновников крестит лоб, Лезут приложиться свирепые старухи.
Пух из перин, как стая голубей... Улица настежь распахнута... И дикий Вой над вселенной качается: «Бей! Рраз!» И подвал захлебнулся в крике.
Сын мой, сосед мой, товарищ мой, Ты руку свою положи на плечо мне, Мы вместе шагаем в холод и зной, И ветер свежей, и счастье огромней.
Каждый из нас, забыв о себе, Может, неловко и неумело, Губы кусая, хрипя в борьбе, Делает лучшее в мире дело.
Там, где погром проходил, рыча, Там, где лабазник дышал надсадно, Мы на широких несем плечах Жажду победы и груз громадный.
Пусть подымаются звери на гербах, В черных рубахах выходят роты, Пусть на крутых верблюжьих горбах Мерно поскрипывают пулеметы,
Пусть истребитель на бешеной заре Отпечатан черным фашистским знаком -- Большие знамена пылают на горе Чудовищным, воспаленным маком.
Слышишь ли, сын мой, тяжелый шаг, Крики мужчин и женщин рыданье... Над безработными -- красный флаг, Кризиса ветер, песни восстанья...
Время настанет -- и мы пройдем, Сын мой, с тобой по дорогам света... Братья с Востока к плечу плечом С братьями освобожденной планеты.
Cookies on Poetry Cove