Я пел об арбузах и о голубях, О битвах, убийствах, о дальних путях, Я пел о вине, как поэту пристало... Романтика! Мне ли тебя не воспеть,
Откинутый плащ и сверканье кинжала, Степные походы и трубная медь... Романтика! Я подружился с тобой, Когда с пожелтевших страниц Вальтер Скотта
Ты мимо окна пролетала совой, Ты вызвала криком меня за ворота! Я вышел... Ходили по саду луна И тень (от луны ль?) над листвой обветшалой...
Романтика! Здесь?! Неужели она? Совою была ты и женщиной стала. В беседку пойдем. Там скамейка и стол, Закуска и выпивка для вдохновенья:
Ведь я не влюбленный, и я не пришел С тобой целоваться под сизой сиренью... И, тонкую прядь отодвинув с лица, Она протянула мне пальцы худые.
-- К тебе на свиданье, о сын продавца, В июльскую ночь прихожу я впервые... Я в эту страну возвратилась опять, Дорог на земле для романтики мало;
Здесь Пушкина в сад я водила гулять, Над Блоком я пела и зыбку качала... Я знаю, как время уходит вперед, Его не удержишь плотиной из стали,
Он взорван, подземный семнадцатый год, И два человека над временем стали... И первый, храня опереточный пыл, Вопил и мотал головою ежастой;
Другой, будто глыба, над веком застыл, Зырянин лицом и с глазами фантаста... На площади гомон, гармоника, дым, И двое встают над голодным народом.
За кем ты пойдешь? Я пошел за вторым -- Романтика ближе к боям и походам... Поземка играет по конским ногам, Знамена полнеба полотнами кроют.
Романтика в партии! Сбоку наган, Каракуль на шапке зернистой икрою... Фронты за фронтами. / Ни лечь, ни присесть! Жестокая каша да сытник суровый;
Депеша из Питера: страшная весть О черном предательстве Гумилева... Я мчалась в телеге, проселками шла; И хоть преступленья его не простила,
К последней стене я певца подвела, Последним крестом его перекрестила... Скорее назад! И товарный вагон Шатает меня по России убогой...
Тут новое дело -- из партии вон: Интеллигентка и верует в бога. Зима наступала колоннами льда, Бирючьей повадкой и посвистом вьюжным,
И в бестолочь эту брели поезда От северной стужи к губерниям южным. В теплушках везла перекатная голь, Бездомная голь -- перелетная птица --
Менять на муку и лиманскую соль Ночную посуду и пестрые ситцы... Степные заносы, ночные гудки. Романтика в угол забилась, как заяц,
В тюки с табаком и в мучные мешки, Вонзаясь ногтями, зубами вгрызаясь... Приехали! Вился по улицам снег. И вот сквозь метелицу, злой и понурый,
Ко мне подошел молодой человек: «Романтика, вы мне нужны для халтуры! Для новых стихов не хватило огня, Над рифмой корпеть недостало терпенья;
На тридцать копеек вдохните в меня Гражданского мужества и вдохновенья...» Пустынная нас окружает пора, Знамена в чехлах, и заржавели трубы.
Мой друг! Погляди на меня -- я стара: Морщины у глаз, и расшатаны зубы... Мой друг, погляди -- я бездомная тень, Бездомные песни в ночи запеваю,
К тебе я пришла сквозь туман и сирень, -- Такой принимаешь меня? / «Принимаю! Вложи свои пальцы в ладони мои, Старушечьей ниже склонись головою --
За мною войсками стоят соловьи, Ты видишь -- июльские ночи за мною!»
Cookies on Poetry Cove