За топотом шагов неведом Случайной конницы налет, За мглой и пылью -- / Следом, следом Уже стрекочет пулемет.
Где стрекозиную повадку Он, разгулявшийся, нашел? Осенний день, / Сырой и краткий, По улицам идет, как вол...
Осенний день / Тропой заклятой Медлительно бредет туда, Где под защитою Кронштадта Дымят военные суда.
Матрос не встанет, как бывало, И не возьмет под козырек, На блузе бант пылает алый, Напруженный взведен курок.
И силою пятизарядной Оттуда вырвется удар, Оттуда, яростный и жадный, Па город ринется пожар.
Матрос подымет руку к глазу (Прицел ему упорный дан), Нажмет курок -- / И сразу, сразу Зальется тенором наган.
А на плацдармах / Дождь и ветер, Колеса, пушки и штыки, Сюда собрались на рассвете К огню готовые полки.
Здесь: / Галуны кавалериста, Папаха и казачий кант, Сюда идут дорогой мглистой Сапер, / Матрос / И музыкант.
Сюда путиловцы с работы Спешат с винтовками в руках, Здесь притаились пулеметы Па затуманенных углах.
Октябрь! / Взнесен удар упорный И ждет падения руки. Готово всё: / И сумрак черный, И телефоны, и полки.
Все ждет его: / Деревьев тени, Дрожанье звезд и волн разбег, А там, под Гатчиной осенней, Худой и бритый человек.
Октябрь! / Ночные гаснут звуки, Но Смольный пламенем одет, Оттуда в мир скорбен и скуки Шарахнет пушкою декрет.
А в небе над толпой военной, С высокой крыши, / В дождь и мрак, Простой и необыкновенный, Летит и вьется красный флаг.
Он струсил! / Английский костюм И кепи не волнуют боле Солдатской бунтовщицкой воли И пленный не тревожат ум.
И только кучка юнкеров, В шинелях путаясь широких, Осталась верной. / Путь готов -- Для крепких, страстных и жестоких,
«Стой, кто идет?!» / Осенний дождь И мрак, овеянный туманом, Страшны как смерть: / «Я -- новый вождь!» И мимо шагом неустанным,
В пустую ночь и в талый снег, Сквозь блеск штыков и говор злобы, Спеша, идет высоколобый, Широкоплечий человек.
О вы, рожденные трудом, О вас пройдет из рода в роды Хвала! Вы пулей и штыком Ковчег построили свободы.
Куда низринулся удар Руки рабочей? / Пробегая Через торцовый тротуар, Кто восклицает, умирая:
«Коммуна близко...» / На стенах, Пропахших краскою газетной, Декреты плещут... / Смерть и страх По подворотням, незаметно,
Толкутся, как биржевики, Бормочут, ссорятся и поют. Торцы трещат. / Броневики Сокрытою сиреной воют.
Там закипает и гудит Случайный бой. / Матрос огромный В огне и грохоте стоит Среди камней, под пушкой темной,
Литейщик приложил щеку, Целясь, к морозному прикладу. И защищая баррикаду -- Трамвай разбитый на боку.
Гремя доспехами стальными, Весь в саже, копоти и дыме, Катится броневик! / Пора Игру окончить... / Нет пощады
Всем слабым духом... / До утра Огнем гремели баррикады... А в небе над толпой военной, С высокой крыши, в дождь и мрак,
Простой и необыкновенный, Летит и плещет красный флаг.
Cookies on Poetry Cove