Уже окончился день -- и ночь Надвигается из-за крыш... Сапожник откладывает башмак, Вколотив последний гвоздь;
Неизвестные пьяницы в пивных Проклинают, поют, хрипят, Склерозными раками, желчью пивной Заканчивая день...
Торговец, расталкивая жену, Окунается в душный пух, Свой символ веры -- ночной горшок Задвигая под кровать...
Москва встречает десятый час Перезваниванием проводов, Свиданьями кошек за трубой, Началом ночной возни...
И вот, надвинув кепи на лоб И фотогеничный рот Дырявым шарфом обмотав, Идет на промысел вор...
И, ундервудов траурный марш Покинув до утра, Конфетные барышни спешат Встречать героев кино.
Антенны подрагивают в ночи От холода чуждых слов; На циферблате десятый час Отмечен косым углом...
Над столом вождя -- телефон иссяк, И зеленое сукно, Как болото, всасывает в себя Пресс-папье и карандаши...
И только мне десятый час Ничего не приносит в дар: Ни чая, пахнущего женой, Ни пачки папирос;
И только мне в десятом часу Не назначено нигде -- Во тьме подворотни, под фонарем -- Заслышать милый каблук...
А сон обволакивает лицо Оренбургским густым платком; А ночь насыпает в мои глаза Голубиных созвездий пух;
И прямо из прорвы плывет, плывет Витрин воспаленный строй: Чудовищной пищей пылает ночь, Стеклянной наледью блюд...
Там всходит огромная ветчина, Пунцовая, как закат, И перистым облаком влажный жир Ее обволок вокруг.
Там яблок румяные кулаки Вылазят вон из корзин; Там ядра апельсинов полны Взрывчатой кислотой.
Там рыб чешуйчатые мечи Пылают: «Не заплати! Мы голову -- прочь, мы руки -- долой! И кинем голодным псам!..
Там круглые торты стоят Москвой, В кремлях леденцов и слив; Там тысячу тысяч пирожков, Румяных, как детский сад,
Осыпала сахарная пурга, Истыкал цукатный дождь... А в дверь ненароком: стоит атлет Средь сине-багровых туш!
Погибшая кровь быков и телят Цветет на его щеках... Он вытянет руку -- весы не в лад Качнутся под тягой гирь,
И нож, разрезающий сала пласт, Летит павлиньим пером, И пылкие буквы / «МСПO» Расцветают сами собой
Над этой оголтелой жратвой (Рычи, желудочный сок!)... И голод сжимает скулы мои, И зудом поет в зубах,
И мыльною мышью по горлу вниз Падает в пищевод... И я содрогаюсь от скрипа когтей, От мышьей возни -- хвоста,
От медного запаха слюны, Заливающего гортань... И в мире остались -- одни, одни, Одни, как поход планет,
Ворота и обручи медных букв, Начищенные огнем! Четыре буквы: / «МСПO» , Четыре куска огня:
Это -- / Мир Страстей, Полыхай Огнем! Это -- / Музыка Сфер, Пари Откровением новым! / Это -- Мечта, Сладострастье, Покой, Обман!
И на что мне язык, умевший слова Ощущать, как плодовый сок? И на что мне глаза, которым дано Удивляться каждой звезде?
И на что мне божественный слух совы, Различающий крови звон? И на что мне сердце, стучащее в лад Шагам и стихам моим?!
Лишь поет нищета у моих дверей, Лишь в печурке юлит огонь, Лишь иссякла свеча -- и луна плывет В замерзающем стекле...
Cookies on Poetry Cove