Целую ночь я в постели метался,
Ветер осенний, сердитый
Выл надо мной;
Словно при мне чей-то сон продолжался,
Некогда здесь позабытый,
Сон, мне чужой.
Снились мне дальней Швейцарии горы...
Скованы вечными льдами
Выси тех гор,
И отдыхают смущенные взоры
В светлых долинах с садами,
В глади озер.
Славно жилось бы. Семья-то большая...
Часто под старую крышу
Входит нужда.
Надо расстаться... «Прощай, дорогая!
Голос твой милый услышу
Вряд ли когда!»
Свет нелюбимого, бледного неба...
Звуки наречья чужого
Дразнят как шум;
Горькая жизнь для насущного хлеба,
Жизнь воздержанья тупого,
Сдавленных дум.
Если же сердце зашепчет о страсти,
Если с неведомой силой
Вспыхнут мечты,--
Прочь их гони, не вверяйся их власти,
Образ забудь этот милый,
Эти черты.
Жизнь пронесется бесцветно-пустая...
В бездну забвенья угрюмо
Канет она...
Так, у подножья скалы отдыхая,
Смоет песчинку без шума
Моря волна.
Вдруг пробудился я. День начинался,
Билося сердце, объято
Странной тоской;
Снова заснул я, и вновь продолжался
Виденный кем-то, когда-то
Сон, мне чужой.
Чья-то улыбка и яркие очи,
Звуки альпийской свирели,
Ропот судьбе, --
Все, что в безмолвные, долгие ночи
В этой забытой постели
Снилось тебе!