На могиле твоей, ох родная моя, Напролет всю ту ночку проплакала я. И вот нынче в потемках опять, Как в избе улеглись и на небе звезда
Загорелась, бегом я бежала сюда, Чтоб меня не могли удержать. Здесь, родная, частенько я вижусь с тобой, И отсюда теперь (пусть приходят за мной!)
Ни за что не пойду... Для чего? Я лежу в колыбельке... Так сладко над ней Чей-то голос поет, что и сам соловей Не напомнит мне звуков его.
И родная так тихо ласкает меня... Раз заснула она среди белого дня... И чужие стояли кругом, -- На меня с сожаленьем смотрели они,
А когда меня к ней на руках поднесли, Я рыдала, не зная о чем. И одели ее, и сюда привезли. И запели протяжно и глухо дьячки:
«Со святыми ее упокой!» Я прижалась от страха... Не смела взглянуть... И зарыли в могилу ее... И на грудь Положили ей камень большой.
И потом воротились... С тех пор веселей Уж никто не певал над постелью моей, -- Одинокой осталася я. А что после, не помню... Нет, помню: в избе
Жил какой-то старик... Горевал о тебе, Да бивал понапрасну меня. Но потом и его уж не стало... Тогда Я сироткой бездомной была названа, --
Я живу у чужих на беду: И ругают меня, и в осенние дни, Как на печках лежат и толкуют они, За гусями я в поле иду.
Ох, родная! Могила твоя холодна... Но людского участья теплее она -- Здесь могу я свободно дышать, Здесь не люди стоят, а деревья одни,
И с усмешкою злой не смеются они, Как начну о тебе тосковать. Сиротою не будут гнушаться, как те, Нет! Они будто стонут в ночной темноте...
Всё кругом будто плачет со мной: И так пасмурно туча на небе висит, И так жалобно ветер листами шумит Да поет мне про песни родной.
Cookies on Poetry Cove