Чудесный вечер... Мы уселись группой В траве зеленой, на опушке леса, Пред насыпью железного пути. Вздымались ели темною грядою
На светлом небе, и кресты верхушек Отчетливо, недвижные, чернели. Порой пред нами проносился поезд, И долго, долго в гулком отдаленьи
В тиши вечерней шум его катился... Вдруг месяц круглый глянул с вышины Меж двух шпалер померкнувшего леса, Как в глубине громадной, тихой сцены..
И все мы смолкли, словно притаились. А шар луны, как незваный свидетель, Всё выступал, неотразимо ясный, И в тихом небе тихо поднимался,
И, наконец, уставился на нас. Мелькнули звезды. Раздались меж нами Обычные мечтанья и вопросы: Там есть ли люди, и в мирах далеких
Нам суждено ль иную жизнь изведать? «Нас там не будет -- и на купол звездный Я избегаю пристально смотреть: Мутится ум, и слово стынет в горле,
И друга благородные черты Мне кажутся пустой и скверной маской, А пестрый день, картинный и шумливый,-- Обманом жалким, над которым втайне
Смеются там стальные очи мрака!.. К чему дано нам вечно созерцать Алмазную метель и вихрь миров В бездонной синеве ночного неба --
И ясно видеть их недостижимость?! Какая неотместная обида!» «Ваш ропот странен. Полно вам глядеть На этот мир из узкой, темной трубки!
На первый план вы ставите себя. Но в сфере звезд никто о вас не думал; Никто, рассудком сходный с человеком, Созданием миров не управлял;
Природа есть, откуда -- мы не знаем, И ваши распри с этим неизвестным, Едва ль носящим образ существа, Поистине достойны сожаленья!
Ваш гнев измышлен, или вы больны. Но и в разгаре затаенной злобы Вы дышите, вы смотрите -- вам любо. А с этой злобой, будь она правдива,
Вам жить нельзя...» / -- «И лучше бы не жить! Мое несчастье и несчастье многих, Что жизнь мила при думах безотрадных... Но с каждым днем растут самоубийства,
И устарело в наши времена Гамлетовское «быть или не быть?». Загробных снов никто уж не боится... Пугает нас, напротив, смерть ума,
Его тлетворной, внутренней беседы Внезапное, глухое прекращенье... Мы с ним страдаем и страдать не прочь За гранью гроба: лишь бы не расстаться!
Л многим страшен малый промежуток Удушья, муки, гадкого чего-то, С чем неразлучен жалкий наш конец... Нас гложут мысли. Я скажу к примеру:
Прельщен ли я сияньем этой ночи? Не так, как вы! Ваш мир ненарушим. А я -- вникаю в эту тишину И слышу в ней придушенные звуки
Тревожной жизни, бьющейся вокруг: Там люди мрут, и в судорожном хрипе Колеблются бесчисленные груди... Что, если бы те звуки слить в один?
Какой бы хор пронесся в тихом небе!! А поцелуев рой соединенный С мильонов уст, поспешных и безумных, Какой бы шум они произвели
Своим бессвязным, птичьим щебетаньем! А вопль родильниц? А рыданье скорбных? .. Теперь любуйтесь этой тишиной... И вспомните, что полог облаков
Почти отвсюду дымчатой пустыней На вышине задернут над землею -- И никому не виден этот мир, И никому не слышен дольний звук,
Как звуки тленья в замкнутой могиле Не слышны людям!.. Мы живем как тени, Водимые неведомой рукой По чуждому, безвыходному замку:
Когда порой начнем стучаться в окна, Откуда нас прельщают чудеса,-- Ни отзыва, ни помощи не слышно! И все мы гибнем, чуждые друг другу...
Мы -- тени! тени!..»
Cookies on Poetry Cove