Пред купчихой благосклонной Двое фатов предстоят, Оба в брак вступить законный Страстью пламенной горят.
Оба Шармером одеты С благородной простотой, Оба прежде -- в оны леты -- Всех дивили красотой.
Оба крепкого сложенья, Оба в неге возросли, Но здоровье и именье В бурной жизни растрясли
Оба люди молодые, Но уж в долг давно живут; Оба род свой от Батыя С достоверностью ведут.
Оба спеси благородной В сердце огнь святой храпят; Оба смертию голодной Жизнь окончить не хотят.
Брак с купчихой запятнает Их могучий древний род; Но геральдики не знает Голодающий живот.
Много шуму, много срама И бесславия их ждет; Но не славится и яма, Что у Иверских ворот.
С этой мыслью неприятной, Потупляя нежно взгляд, Пред купчихой необъятной Оба фата предстоят.
А купчиха с папироской Восседает. Дивный вид: Ну точь-в-точь колосс Родосский Или просто рыба кит!
Но на кончике дивана С дивной ловкостью сидит; От нее оделавана Запах на версту разлит.
Много крупных бриллиантов На серьгах ее горят И сердца голодных франтов Смертью раннею разят.
«Кто, скажи, любим тобою? -- Деве франты говорят. -- Кто из нас избран судьбою? Чей удел кинжал и яд?»
Дева щурится лукаво И, жеманясь, говорит: «Я сама не знаю, право, -- Мне как тятенька велит».
Бич семьи патриархальной. Сух и хладен как гранит, Допотопно-колоссальный Тут же «тятенька» сидит.
Чай из блюдечка спокойно Он себе вприкуску пьет, И довольно непристойно Пот с чела его течет.
То вздохнет, то брони сдвинет Точно чем-то нездоров, Точно вовсе он не видит Двух приезжих молодцов.
Лишь порой украдкой взглянет Подозрительно на них И свой чай опять потянет: «Нам-де надо не таких».
Cookies on Poetry Cove