Я сначала терпеть не мог кофей,
И когда человек мой Прокофий
По утрам с ним являлся к жене,
То всегда тошно делалось мне.
Больше чувствовал склонность я к чаю
Но записочку раз получаю:
«Завтра утром приди, милый мой, --
Вместе кофей пить будем с тобой».
В миг всю ложность и все затрудненья
Я постиг моего положенья.
Но закон для меня billet doux --
На свидание к милой иду.
Я дорогой дрожу весь заране.
Прихожу. Что ж? Она на диване
Перед столиком чайным сидит --
На спирту сама кофей варит.
Я не ждал такой дивной картины!
Опустили мы мигом гардины,
Чтоб чей злой и насмешливый глаз
Не заметил бы с улицы нас...
Опишу ли весь пыл упоенья?!
Все, что может себе в услажденье,
Когда время свободное есть,
На просторе любовь изобресть, --
Всё тогда с нею мы испытали.
О, с каким наслажденьем глотали
Жирный кофей мы после того:
Чашек десять я выпил его.
Она выпила тоже немало
И, прощаясь, мне нежно сказала:
«Друг мой милый, до этого дня
Не любила ведь кофею я.
Я его с отвращеньем варила,
Но себя той надеждою льстила,
Что охотник до кофею ты, --
И сбылось предвещанье мечты.
Но чего и в мечтах мне не снилось,
То со мною внезапно случилось:
Прежде кофей я в рот не брала,
А теперь с наслажденьем пила!»
«Он мне тоже всегда был противен
(Я сказал ей в ответ), о, как дивен
Волканический пламень страстей:
Он привычки меняет людей».
С той поры полюбил я и кофей.
Весьма часто, когда мой Прокофий
По утрам с ним приходит к жене,
Я кричу: «Дай, брат, чашку и мне!»