Козел, ища ночлега,
Увидел, как на двор проехала телега,
За ней потом берлин,
И в нем сидел Жених, старинный Мещанин,
А там, напоследи, приехала коляска
С невестой от венца
И стала у крыльца.
Вошла невеста в дом, стал пир и стала пляска.
Козел на пир,
Как нищий в мир,
Побрел и меж людей прокрался,
И тут же с пьяными толкался.
И видит Жениха гораздо ста́ра,
С седою бородой,
Сидяща впереди с своею молодой.
Жена ему не пара,
Затем что не стара́:
Ей только было лет десятка с полтора.
Козел с гостями заодно
Тянул вино
И брагу
И взял отвагу:
Насупил лоб,
Схвативши с пивом кружку,
Ногою топ,
Стал веселить пирушку.
Обычай есть
Крестьянский строгой:
На свадьбе всем чтоб делать честь,
Кто б в гости ни пришел, богатый иль убогой.
Но пуще воровства
Боятся колдовства,
Боятся, чтоб не быть в обнове свадьбе новой:
Невесте быть быком, а жениху коровой,
И для того-то лишь гостям не кажут зла.
Хозяин приказал всем потчивать Козла.
Козел сему привету
Был столько рад,
Что и примера нету.
Подшедши к Жениху, сказал: «Здорово, брат,
Женяся».
Жених, не рассердяся,
Ответствовал смеяся:
«Козел, ты бредишь ложь.
Я братом быть Козлу нимало не похож».
Козел твердил всё то ж:
«Не сумневайся в том, что ты с двумя ногами
И стал, женившись, молодой,
Но ты ведь уж теперь с седою бородой,
Так будешь, может быть, ты скоро и с рогами».